Фильтры для воды - продажа, обслуживание, замена картриджей
В статье проанализировано понятие конфискации имущества в историческом аспекте на основе изучения законодательной базы разных периодов развития России, определены функции и роль конфискации в юридическом и общественном планах.
Ключевые слова: Конфискация имущества, специальная конфискация, уголовно-процессуальная мера, наказание.

I. Вступление
Конфискация имущества как мера уголовно-правового характера служит неизменным предметом беспощадной, но заслуженной критики научной общественности. Ее "загадки" (по меткому выражению Б.В. Волженкина) служат непреодолимым препятствием и для правоприменителя. Так что, положения главы 151 УК РФ дают не только информацию для размышления, но и повод к отчаянию - никогда до сих пор с такой отчетливостью не обнаруживалось пренебрежение законодателя не только законами юридической техники, но и задачами и принципами уголовного права.
Однако представим, что именно сейчас "судьба" конфискации имущества измениться на основе всех критических замечаний в ее адрес. Готовы ли мы к таким переменам? Дерзнем предположить, что даже после этого мы увидим перед собой ту же безрадостную картину - неясность социально-политической функции и, как следствие, правовой природы; рассогласованность содержания меры с ее задачами (неясность которых также предопределена); противоречивость положений об условиях и основаниях применения.
Не требуется больших усилий для того, чтобы понять: решения всех перечисленных уголовно-правовых проблем (и множества прикладных вопросов) находятся в прямой зависимости от основополагающей уголовно-политической разработки, но не каждой проблемы в отдельности, а концепции конфискации имущества как уголовно-правовой меры.

II. Постановка задачи
Цель статьи - проанализировать понятие "конфискация имущества" в историческом аспекте на основе изучения законодательной базы разных периодов развития России, определить роль конфискации в юридическом и общественном планах.
III. Результаты
Концепцию конфискации имущества можно строить на различных основаниях. Эту меру можно трактовать как наказание или как меру безопасности (иную меру уголовно-правового характера). При достаточной разработке и качественном юридическом оформлении она может эффективно функционировать в любом из указанных качеств, поскольку определение ее социально-политической функции - вопрос не уголовно-правовой, а политический. По этой причине мы не можем присоединиться к тем авторам, которые выступают под лозунгом: "Верните конфискацию имущества в систему наказаний!", - только потому, что в качестве иной меры уголовно-правового характера ее применение затруднительно.
Однако и возвращение конфискации имущества в систему наказаний не снимает проблему ее содержания. По существу, указанное выше требование подразумевает возвращение конфискации имущества в прежнее состояние, при котором общая конфискация имущества рассматривалась как мера наказания, а специальная - как уголовно-процессуальная мера. Полагаем, что прежде, чем обратить уголовно-правовую действительность вспять и вернуться в прошлое, полезно взглянуть на него и убедиться, что оно - именно та почва, на которой прорастет правовое благо.
Н.С. Таганцев отмечал, что среди дополнительных наказаний конфискация имущества имела наибольшее практическое значение. По дореволюционному российскому уголовному праву предусматривалось два ее вида.
Конфискация всего имущества, "и в особенности недвижимого, в нашем праве, как и на Западе, была весьма распространена не только в древнейшем удельном периоде и в эпоху Судебников, но и в XVII веке. Формула "животы все и поместья, и вотчины имать на Государя" повторяется и в отдельных указах и Уложении 1649 г. Отобрание имущества назначалось и за специально служилые проступки, и за общие. В Уложении, например, такое указано чинить и за разбой, и за кормчество, и за политические преступления. Конфискация весьма часто употреблялась правительством и в XVIII в., обыкновенно тогда, когда преступник приговаривался к смертной казни и вечной, а иногда и срочно ссылке" [1].
По мере своего развития российское уголовное право стало постепенно ограничивать предмет конфискации. Так, Жалованной грамотой дворянству 1787 г. ограничивалось применение конфискации в отношении законно унаследованного имущества. В дальнейшем это положение распространилось и на другие состояния (купеческое, мещанское и земледельческое), но не коснулось ответственности за "участие в бунте против государя и государства", заговор или измену.
В целом конфискацию всего имущества можно охарактеризовать как карательную меру, уголовно-политическая роль которой состояла, если можно так выразиться, в социальном (имущественном) уничтожении преступника. Со временем ее правовая несостоятельность стала общепризнанной, так что после 1871 г. в последующих редакциях Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. конфискация всего имущества уже не упоминалась.
Специальная конфискация распространялась на своего рода избранное имущество. Уложением о наказаниях уголовных и исправительных предусматривались три вида предметов конфискации. К первому из них относились предметы, изъятые из гражданского оборота. Второй вид предметов конфискации - вещи, предназначавшиеся или служившие орудиями или средствами совершения преступления. Конфискации предметов этого вида придавалось двоякое значение. Во-первых, она рассматривалась как превентивная мера (мера безопасности). Другое ее значение связывалось с особым видом имущественного взыскания. Третий вид предметов конфискации - имущество, специально указанное в уголовном законе. Как правило, к нему относилось имущество, добытое преступным путем. Подобная конфискация осуществлялась на основании принципа "никто не может обогащаться или доставлять себе выгоды посредством нарушения закона".
Поскольку конфискация предметов второго и третьего видов трактовалась, по существу, как лишение или ограничение имущественных прав, ее применение связывалось с законодательным велением и только в отношении лица, признанного обвинительным приговором суда виновным в совершении преступления.
Таким образом, специальной конфискации имущества по дореволюционному российскому уголовному праву отводилась роль наказания, специфика которого заключалась в том, что помимо кары (имущественное взыскание с виновного есть форма проявления его карательной сути) оно преследовало цель обеспечения безопасности общества путем устранения условий, способствующих совершению преступлений. Предпочтение специальной конфискации означало, что этой мере была придана позитивная социально-политическая функция, что, как представляется, являлось прогрессивным шагом на пути развития российского уголовного права.
По УК РСФСР 1922, 1926 и 1960 гг. в качестве дополнительного наказания предусматривалась общая конфискация имущества - регресс, с точки зрения позитивной социально-политической функции уголовного права. Однако советская уголовная политика строилась на основе качественно иной концепции, согласно которой, уголовное право рассматривалось как инструмент социального регулирования в соответствии с интересами власти. Поэтому возврат к общей конфискации имущества как к карательной мере понятен: при помощи этого инструмента решались вопросы не только социальной изоляции преступника, но и перераспределения общественного продукта, а также экспроприации ценностей. Об этом свидетельствует феноменология конфискаций по УК 1922 и 1926 гг. Не был исключением и УК РСФСР 1960 г. По этому УК, политическая функция конфискации имущества как уголовно-правового средства экспроприации ценностей, может быть, и отошла на второй план, но две другие задачи решались успешно. Такой механизм уголовно-правового регулирования не предназначен для решения позитивных (созидательных) уголовно-политических задач, и приспособить его каким-либо образом к этому невозможно.
Так что, прежде, чем придать конфискации имущества то значение, которое придавалось ей УК РСФСР, придется ответить на вопрос, что является причиной возврата к уголовной политике России XVII, XVIII, XIX (первой половины) веков и как перераспределение общественного продукта (реальный социально-политический результат общей конфискации) согласуется с задачами уголовного права?
Специальная конфискация - предмет для перспективной уголовно-политической и уголовно-правовой разработки. Как уже отмечалось, она имеет двойственную природу: как имущественное взыскание конфискация имущества содержит карательный элемент. Однако ее основная социально-политическая функция является предупредительной (в этом и заключается ее позитивное социально-политическое начало). Согласно этой функции, она должна являться, по своей сущности, мерой безопасности.
IV. Выводы
Классики, отмечая двойственную природу конфискации, отвели ей роль наказания, преследующего особые цели. Представляется политически допустимым (может быть, оправданным) сместить акценты. Законодатель решил этот политический вопрос. Поэтому мы не видим смысла в том, чтобы продолжать настаивать на том, что конфискация имущества - наказание и только наказание.

Литература
1. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая / Н.С. Таганцев. - Тула, 2001. - Т. ІІ. - С. 217.

Держава та регіони, Серія: Право 2010 р., № 3, c. 242-244

Похожие статьи:

Больше научных статей можно найти на главной странице научной периодики Firearticles.com